Вопрос о заключении Брестского мира был одним из ключевых и самых спорных в первые годы существования Советской России. В 1917 году, когда большевики пришли к власти, Россия находилась в состоянии войны с Центральными державами, и страна была истощена после нескольких лет боевых действий.
Когда начались переговоры в Брест-Литовске в декабре 1917 года, в руководстве большевиков не было единого мнения о том, стоит ли заключать мир на предложенных Германией условиях. Ленин, как лидер большевиков, занимал чёткую позицию и призывал к немедленному заключению мира, даже если условия будут крайне невыгодными для России.
Основные аргументы Ленина были следующими:
Необходимость сохранить власть большевиков: Ленин считал, что продолжение войны может привести к падению нового советского правительства, так как страна была истощена войной, экономика разрушена, а население недовольно.
Перегруппировка и укрепление внутреннего фронта: Заключение мира дало бы возможность сосредоточиться на внутренних проблемах, таких как установление и упрочение новой власти, проведение социалистических реформ и борьба с внутренней контрреволюцией.
Неподготовленность армии: Российская армия была в состоянии развала, и Ленин считал, что она не может продолжать эффективные боевые действия против хорошо организованных и оснащённых немецких войск.
Возможность временного мира: Ленин надеялся, что мир будет временным, и что вскоре в Европе начнутся революции, которые изменят политическую карту, а значит, и условия мира.
Предотвращение дальнейших потерь: Ленин полагал, что продолжение войны приведет к дальнейшим человеческим и материальным потерям, которые могут поставить под угрозу само существование Советской России.
В конечном итоге, несмотря на значительное сопротивление внутри партии, Ленину удалось убедить большинство руководства в необходимости подписания мира. Брестский мир был заключен 3 марта 1918 года, и это решение осталось крайне спорным, вызвав раскол среди большевиков и критику со стороны других социалистических сил. Однако Ленин считал, что это был единственный возможный шаг для сохранения Советской власти в тот момент.